Повелитель мух. Журналист «Собеседника» Валерий Ганненко рассказывает, как строил дом для животных, но потерпел неудачу

290
views

Как детские амбиции сталкиваются с реальностью и почему хорошо в деревне летом рассказывает ведущий телеграм-канала «Валера в мехах», автор существовавшего некогда FurFur и нынешний корреспондент издания «Собеседник» Валерий Ганненко.

Интересные события девяностых годов заставили моих родителей купить дом в деревне и сослать меня, младенца Валеру, в Гусь-Хрустальный район Владимирской области. Сослан я был в село Ягодино, начинавшееся там, где заканчивается асфальтовая дорога из села Тихоново, а конца нашему селу не было: два тонких следа, укатанных шинами автомобилей и одного мотоцикла, уходили куда-то в бесконечные грибные леса.

Дом, в котором мы жили, когда-то принадлежал лесничеству, о чем напоминали скрытая кустами сирени ржавая табличка на фасаде и ворох пожелтевших карт, пылившийся в кладовке. В комплекте с домом шли большущий участок земли — целое поле, посреди которого росла огромная бесполезная ива; питомник с елками и пруд. Были еще сараи — целых три штуки, и баня.

Кусочек земли мы пытались копать, чтобы сажать там картошку и какие-то другие крестьянские штуки. Когда эту землю копаешь, лопата постоянно натыкается на что-то: приходится вставать на колени и ковыряться во влажной земле руками — доставать куски кирпича, шифера, битого стекла или какие-то ржавые детали от неизвестных агрегатов. Потому копать огород мы всегда ходили с несколькими старыми ведрами — собирать туда культурный слой, чтобы потом выбросить его через дорогу. А после дождя вскопанный огород был очень красив: водой вымывало кусочки стекла поменьше, и они поблескивали на солнце.

В огороде было хорошо играть. Я выпрашивал у матери пустую банку из-под Nescafe, садился на землю (земля там – сплошной песок, если быть честным), набирал в одну ладонь побольше песку и выбирал из него самые большие и красивые песчинки. Камешки и прочая дрянь меня не интересовали — только песчинки, лучшие из которых я складывал в банку.

Длилась моя игра, как вы понимаете, не один час, и к тому моменту как дно банки едва-едва оказывалось прикрытым отборными песчинками, меня звали домой обедать. Без сожаления я выкидывал собранные сокровища обратно в огород и шел кушать (крапивный суп с яйцом, например). А на следующий день, если мне хотелось, я продолжал сортировать песок.

Кирпичи же я превращал в пыль: нужно взять два кирпича покраснее и тереть друг об друга. Тоже над какой-нибудь банкой или тарелочкой. Из полученной кирпичной пыли я хотел делать краску или чернила, смешивал с водой в разных пропорциях, но получалось не очень. Родители же не знали моих планов, они видели только, как я тёр кирпич о кирпич, и думали, что я малость того.

А как-то раз я решил построить из кирпичей дом. Но не для себя, естественно, а для всяческих зверей. То ли я про Ноев ковчег наслушался, то ли про Теремок, не помню уже. Построить дом оказалось не так уж сложно. Этаж — два кирпича, на них доску короткую, снова — два кирпича и доска.

Получилось этажа четыре. Дальше нужно было искать животных и заселять туда: на каждом этаже — один вид.

На первый я поселил муравьев (набрал в баночку, сколько смог), на второй – оводов, у которых предусмотрительно отрывал крылья, на третий – лягушек, и еще кого-то на четвертый. Но прежде чем предоставлять зверей самим себе, нужно было найти им еды на первое время.

Когда же я вернулся с пучком травы, дом был почти пустой: все, кто мог и хотел, разбежались сами, а муравьи медленно тащили умирающих бескрылых оводов в свой муравейник. Одним ударом ноги я разрушил шаткую конструкцию и, кажется, заплакал.

Материал проиллюстрирован фотографиями режиссера Андрея Тарковского