Утконосы, киборги и анти-жираф. Какие животные водятся в философии

2380
views

Кроме размышлений о бытии, устройстве мироздания и природе человеческого познания, философы интересуются и многими другими темами. Например, животными. Более того, можно было бы сказать, что для некоторых философов это одна из самых важных и интересных тем. В работах Аристотеля можно найти подробные описания гениталий самца слона, Гегеля занимали амфибии, а Жак Деррида написал целую книгу размышлений про своего кота. Специально для Barking News PhD-студент Европейского университета (Программа гендерных исследований) Даниил Жайворонок сделал обзор некоторых наиболее интересных историй про животных от философов, начиная с античности и заканчивая современными квир-теориями.

Как уже было отмечено, античный мудрец Аристотель уделял животным довольно много внимания. Но самая интересная его история — это история про коня скифского царя.

В конюшне этого самого царя был один жеребец, всеми своими качествами превосходивший прочих и дававший отменное потомство. И вот царь решил, для того чтобы вывести наилучшего коня, скрестить этого жеребца с его матерью. Однако когда их свели, жеребец отказался покрывать эту кобылу. Тогда на нее набросили накидку, и жеребец, будучи, таким образом, введен в заблуждение, совокупился со своей матерью. Но как только накидка спала с кобылицы, жеребец, которому открылся обман, пришел в ужас от содеянного, сбежал и бросился со скалы.

Рассказывая эту историю, Аристотель хотел показать, что существуют некоторые универсальные этические законы, такие как запрет на инцест, которым следуют все во Вселенной, в том числе и лошади, и люди. И именно благодаря этому обеспечивается гармония мироздания.

Рай на картинах немецкого живописца эпохи Ренессанса Лукаса Кранаха

В Средние века теологи очень любили размышлять на тему того, попадут ли животные в рай. Зависело это от двух вещей: от того, есть ли у животных душа, и что, собственно, представляет собой жизнь в раю. Например, Августин и Фома Аквинский считали, что поскольку человеческая душа заключена в разуме и способности мышления, то животным в попадании в рай должно быть отказано. Тем не менее, доказать что у животных действительно нет разума для средневековых мыслителей было не так-то просто. Почему овца убегает от волка, если по внешнему виду волк сам по себе не представляет собой чего страшного и необычного? В попытках объяснить такое поведение, теологи приписывали животным дополнительные чувства (Авиценна открыл целых пять), такие, как estimativa, то есть способность к интенциональному восприятию. Чего не сделаешь, чтобы только не пустить животное в рай.

Однако другая проблема состояла в том, что в раю воскрешенный человек должен был принять какую-то телесную форму. То есть воскрешается не только человеческая душа, но и тело. Казалось бы, все просто. Но неожиданно в этом телесном воскрешении обнаружилось сразу несколько парадоксов. Во-первых, при жизни многие люди употребляют в пищу животных, которые в итоге становятся частью их собственных тел. Значит ли это, что таким образом животные попадают в рай как бы нелегально, в составе человеческой плоти? Другая проблема состояла в том, что пока не придет Судный День и не наступит воскрешение, человеческая плоть будет лежать в земле и поедаться всякими червями и кем попало еще. Как же ее потом воскрешать, если  она съедена, переработана и даже превратилась в экскременты? Видимо в попытке найти ответ на последний вопрос средневековый художник в XI веке изобразил на мозаике в соборе Санта-Марии-Ассунты зверей и рыб, воскрешенных для того, чтобы исторгнуть из себя съеденные ими части человеческих тел.

Мозаика в соборе Санта-Марии-Ассунты

Стоит отметить, что в Средние века были те, кто вполне допускал попадание животных в рай. Ведь если последний представляет собой сад, то какой же сад без растений и зверей? Правда, иногда предполагалось, что при этом все будут вегетарианцами, и львы, подобно быкам, буду есть сено. Тем не менее, возродятся ли, например, комары с клещами и что они будут есть, некто так и не пояснил.

Животные доставляли головную боль не только средневековым мыслителям, но и представителям более поздних эпох. Для такого классика как Георг Вильгельм Фридрих Гегель особой проблемой были рептилии, амфибии, утконосы и летучие мыши, в которых ему виделось нечто «противное». Как объясняет философ Оксана Тимофеева, дело тут было в том, что великий философ считал, что каждое животное должно соответствовать своему понятию и определению.

Животному, поэтому, следует ходить по земле, рыбе плавать в воде, а птице — летать. Утконос же, плавающий с птичьим клювом, лягушка, живущая и воде, и на суше, и летучая мышь, животное, которому вздумалось летать, гегелевскую систему нарушали и понятию своему не очень соответствовали. Именно за это Гегель их справедливо и недолюбливал.

Интересные идеи о животных можно найти и у философа-утописта и одного из первых социалистов Шарля Фурье. Как человека со вкусом, его больше всего занимал жираф. Фурье изящно называл его «иероглифом истины в животном царстве». Подобно истине, возвышающийся над заблуждениями, жираф возвышается над прочими животными. Но, с сожалением отмечал Фурье, ни тому, ни другому нет места в нынешнем несовершенном мире. Истина остается никому не нужной, так же как и жираф, которым можно любоваться, но которого нельзя никак использовать. Поэтому в новом обществе, которое Фурье называл «социетарным», и в котором восторжествует истина, должен появиться анти-жираф: животное, столь же прекрасное, как и обычный жираф, но при этом способное приносить пользу. Как отмечал Фурье, этот анти-жираф будет даже прекрасней северного оленя.

Утопические идеи, связанные с животными, можно найти и в современных теориях. Известная радикальная феминистка Андреа Дворкин в одной из своих ранних работ писала об обществе, в котором будут снять все запреты, налагаемые на нас гендером и гетеросексуальностью, и в котором будут возможны сексуальные отношения не только между людьми с разными идентичностями, но и между людьми и животными. Еще более радикальный проект предлагала в своем «Манифесте киборгов» кибер-феминистка Донна Харауэй. Если в утопии Дворкин исчезают только некоторые границы и запреты, то в «Манифесте» вообще все определения становятся размытыми и переходят друг в друга. Чтобы обозначить это смешение, Харауэй ввела понятие киборга для обозначения такого типа субъекта, в котором стерты различия между человеком, животным и технологией. Киборг Харауэй был призван совместить рассмотрение технологий как потенциальных источников прогрессивных общественных изменений с заботой о проблемах экологии и жизни на Земле.

Донна Харауэй со своей собакой

Но все эти истории — лишь малая часть того, что разные философы на протяжении веков писали о животных. В современной же философии есть целое направление — animal turn — представители и представительницы которого исследуют культурные, социальные и политические аспекты жизни животных и их образов, созданных людьми. Так что всем, интересующимся зоологической или ботанической тематикой найдется на что обратить внимание в философских трактатах.