“Евреи среди зверей” и зоопарк в Бухенвальде: в Германии вышла книга об отношениях нацистов с животными

1108
views

В Германии вышла в свет книга историка и журналиста Яна Монхаупта “Животные при национал-социализме” (Tiere im Nationalsozialismus) . Это исследование фактически стало первой серьёзной попыткой осмысления этого противоречивого и малоизученного аспекта истории Третьего рейха.

https://cdn.mdr.de/kultur/buchcover-640-resimage_v-variantBig24x9_w-1024.jpg?version=10166
cdn.mdr.de

Апологеты национал-социализма (да, такие существуют и сегодня) любят говорить об уникальном на тот момент гуманном отношении нацистов к животным, приводя в пример не только ряд зоозащитных законов, принятых в Германии после 1933 года, но и отказ самого Гитлера от употребления мяса в пищу.

Гитлер действительно был вегетарианцем, хотя в мемуаристике того времени сохранились свидетельства того, что лидер Третьего рейха мог демонстрировать неожиданный конформизм в плане своих гастрономических предпочтений. При этом причины такого его поведения могли быть весьма комичными.

Видный деятель левого крыла НСДАП Отто Штрассер в своих воспоминаниях писал, что во время его первой встречи с Гитлером, состоявшейся в доме его старшего брата Грегора, будущий фюрер послушно уплетал мясные блюда, опасаясь, что его демонстративный отказ от предложенной пищи мог нанести смертельную обиду хозяйке дома.

Анализируя нацистские законы в защиту животных, Монхаупт отмечает, что зачастую эти документы имели не только гуманитарную составляющую, но и были чётко направлены на дискриминацию евреев. Так, сразу после прихода НСДАП к власти в Германии были приняты новые правила забоя скота, противоречащие нормам кашрута. После вступления этих мер в силу немецкие евреи лишились возможности легально производить мясную пищу, отвечающую их религиозным требованиям.

Взаимоотношения нацистов с животными выстраивались не на принципах абстрактного гуманизма, а на основании всё тех же расовых теорий, деливших людей на “полноценных” и “подлежащих уничтожению”. В то время как в Третьем рейхе существовал самый настоящий культ волков, насаждением которого занимался лично Гитлер, другие животные получали статус “вредных”. Один из нацистских писателей Веспер, например, называл кошек “евреями среди животных” по причине их “коварной и предательской натуры”.

В своей книге Монхаупт упоминает несколько малоизвестных, но характерных сюжетов, раскрывающих отношения нацистов с животным миром. Так, в Бухенвальде прямо возле крематория существовал созданный на “пожертвования” узников зоопарк с медведями, где проводили свой обеденный перерыв надзиратели лагеря. Описываются и проведённые в 1943 году испытания “биологического оружия”, когда лётчики Люфтваффе сбрасывали на поля с восьмикилометровой высоты тысячи колорадских жуков, которые, по замыслу нацистов должны были уничтожить урожай неприятеля. Исследование Монхаупта завершается предшествующей самоубийству Гитлера сценой из бункера Рейсхканцелярии в апреле 1945 года, когда перед смертью диктатор поручил умертвить своих овчарок.

Мы предлагаем вам ознакомиться с рецензией на книгу, написанной Сюзанн Шпрёер и опубликованной на Deutsche Welle.

Псы Гитлера, Львы Геринга: Место животных в национал-социализме

Никто не станет спорить с тем, что Адольф Гитлер ответственен за гибель миллионов невинных людей. Вместе с тем он был искренне привязан к своей овчарке Блонди. Как в этом человеке одновременно уживались маниакальные расовые идеи с любовью к животным? Ответ на этот вопрос попытался найти немецкий историк Ян Монхаупт в своей книге “Животные при национал-социализме” (“Tiere im Nationalsozialismus”).

Hunde (picture-alliance/AP Photo)
Адольф Гитлер и его овчарка Блонди. AP Photo

В Тюрингии неподалёку от города Веймар располагался печально известный концентрационный лагерь Бухенвальд. Мало кто знает, но буквально в нескольких метрах от его крематория был разбит небольшой зоопарк с медведями, обезьянами и даже небольшим прудиком с золотыми рыбками. Как писал первый комендант Бухенвальда Карл Кох, этот зверинец, открывшийся в 1938 году, должен был “разнообразить досуг и развлечь” людей, которые будут приходить туда во время обеденного перерыва. Расходы на создание всего этого благолепия были покрыты за счёт “пожертвований” заключённых.

Любители животных и убийцы

“Разнообразие досуга и развлечения”, однако, были предусмотрены далеко не для всех. Узники и пригнанные с оккупированных рейхом территорий остарбайтеры могли находиться в этом оазисе посреди концлагеря только в качестве обслуги. Отдыхать в этом зоопарке могли лишь гражданские сотрудники Бухенвальда, а также охрана и надзиратели, получившие возможность понежиться в компании зверей после пыток и убийств заключённых по другую сторону колючей проволоки. Впрочем, кровавые расправы иногда происходили и в самом зоопарке, при этом в этих экзекуциях были задействованы и сами животные. Существуют свидетельства, согласно которым комендант Кох лично присутствовал при нескольких казнях, когда узников лагеря бросали в вольеры с медведями.

70. Jahrestag der Befreiung des KZ Buchenwald
Забор Бухенвальда

История зоопарка в Бухенвальде является наглядной проекцией расистской идеологии в целом: по одну сторону забора присутствуют заключённые, получившие статус “недочеловеков”, по другую – “полноценные” люди и животные, игравшие зачастую свою особую роль в национал-социалистической концепции.

“Иногда животные выступали как самая настоящая модель поведения, к которой надо стремиться, иногда наоборот, они отображали собой образ врага, в других случаях животные просто рассматривались как расходный материал, – говорит автор книги Ян Монхаупт. – Любой человек, который хочет осмыслить всю противоречивость гитлеровского режима, должен иметь ввиду характер взаимоотношений нацистов с животным миром”.

До этого труда академические исследователи нацизма осознанно не фокусировались на теме животных, так как опасались, что подобный акцент может привести к “тривиализации человеческих жертвоприношений”. Работа Монхаупта, в свою очередь, доказывает, что эти опасения оказались напрасными.

Культ хищников: “И словно волки среди овец”

Адольф Гитлер был без ума от немецких овчарок, породы чрезвычайно способной к дрессуре. Эта способность позволила широко использовать этих собак для охраны концентрационных лагерей. Образ сильного зверя, идущего посреди покорных врагов рейха, хорошо перекликается с архетипом волка, ещё одного животного, являвшегося предметом восхищения фюрера. Гитлер обожал, когда его ближайшие соратники сравнивали его с серым хищником. Эта страсть была также отражена и в названиях двух его военных ставок: “Волчьего логова” (Wolfsschanze) и “Волчьего ущелья” (Wolfsschlucht II).

Между тем, образ “дикого волка” был востребован нацисткой агитацией ещё задолго до прихода НСДАП к власти. В 1928-м году будущий рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии Йозеф Геббельс, обращаясь к демократическим политикам Веймарской республики во время избирательной кампании, предвещал: “Как волки врываются в стадо овец, так приходим и мы”. Спустя пять лет эти угрозы в полной мере сбылись: первая немецкая демократия потерпела сокрушительный крах, сама же Германия во главе с нацистскими”волками” начала свой путь к неминуемой катастрофе.

Оказавшись у власти, национал-социалисты уже в первый год приняли несколько зоозащитных законопроектов. Стоит отметить, что некоторые формулировки, использованные в этих документах, были направлены не только на защиту животных, но и одновременно на ограничения евреев в их религиозных традициях. Так, одна из принятых мер предусматривала обязательное оглушение теплокровных животных перед их убоем. Такой более гуманный способ заготовки мяса противоречил иудейской шхите (ритуальному убою млекопитающих и птиц для еды в соответствии с требованиями кашрута). Таким образом, евреи лишались возможности легально получать мясные продукты, произведённые в соответствии с их религиозными требованиями.

“Нацистские бонзы не видели противоречий между одновременным принятием законов в защиту животных и совершением преступлений против человечности”, – пишет Монхаупт в своей книге. – “Вовсе нет. Эти люди воспринимали себя как моральных авторитетов”.

Пропаганда и животные: Псы Гитлера, Львы Геринга

На многих фотографиях с Гитлером, в кадре присутствует и его любимая овчарка Блонди. Фотографировался со своими питомцами, пусть и не так часто, и Герман Геринг, являвшийся вторым человеком в рейхе после фюрера. Ещё в довоенные годы он держал несколько молодых львов, которые, судя по всему, должны были подчеркнуть его статус.

Herman Göring mit junger Löwin (picture-alliance/akg-images)
Герман Геринг с молодой львицей 1939 год

Выбирая себе питомца, Геринг вероятнее всего вдохновлялся примерами античных и средневековых лидеров. Мода на домашних львов была широко распространена среди правителей Римской империи. Спустя столетия европейские монархи, такие как Ричард Львиное сердце и Генрих Лев, использовали образ царя зверей в своих прозвищах, желая таким образом подчеркнуть своё могущество, силу и власть.

Кошки как “евреи среди животных”

Любовь нацистов к животным, впрочем, не могла существовать вне расовых теорий рейха. Почти сразу после прихода Гитлера к власти в Германии начали публиковаться псевдонаучные труды, авторы которых пытались по аналогии с людьми выстроить соответствующую духу национал-социализма иерархию животных, разделяющую их на “ценных” и “бесполезных”. В то время как львы, пантеры и другие большие кошки вызывали у нацистских бонз нескрываемое восхищение, их домашние сородичи оказались на положении парий. “Коварные, лживые и асоциальные”, – такими эпитетами удостоил пушистых питомцев вступивший в 1931 году в НСДАП писатель Вилл Веспер. Свою ненависть к этим животным он объяснял тем, что последние “преследуют певчих птиц”. В концовке своей тирады Веспер вынес кошкам страшный приговор, назвав их”евреями среди животных”. К счастью, риторика нацистского писателя не привела к далекоидущим последствиям, и власти Рейха не стали прибегать к массовому уничтожению пушистых питомцев.

Впрочем, такое отношение к кошкам могло быть связано с печальным средневековым пережитком: в мировоззрении тогдашних европейцев эти животные были тесно связаны с дьяволом. К слову, в те времена подобные обвинения широко звучали и в отношении евреев.

Никаких питомцев для евреев

С приходом Гитлера к власти немецкий писатель еврейского происхождения Виктор Клемперер потерял всё, чего добился честным трудом за всю свою жизнь: репутации, профессии и собственного дома. Начиная с сентября 1941 года Клемперер лишился права выходить на улицу без знака сегрегации на одежде – жёлтой звезды. Вскоре после этого семью Виктора постиг новый удар – нацисты запретили евреям держать у себя домашних животных. Этот очередной дискриминационный закон отнял у Клемпереров их любимую кошку Мужель, которую они сами называли “символом своей стойкости”.

“Кошачий хвост высоко парил по нашему жилищу. Это было наше знамя, которое мы не собирались опускать вниз”, – писал мужчина в своём дневнике.

В конце концов Клемперерам пришлось смириться с судьбой: не имея возможности спрятать своего питомца от властей, семья была вынужден отказаться от него.

Victor Klemperer
Виктор Клемперер. Немецкий еврей, переживший Холокост

“Запрет на питомцев был одним из последовательных шагов по полному лишению гражданских прав еврейского населения Германии”, – отмечает в своей книге Монхаупт.

Эти ограничения вошли в силу практически одновременно с началом поголовной высылки евреев в концентрационные лагеря. Нацисты не планировали тратить своё время и силы на оставшихся без хозяев животных репрессированных. Все эти хлопоты были возложены на самих евреев.

Животные стратегической важности: Свиньи и шелкопряды

Среди сельскохозяйственных животных нацисты особенно выделяли свиней, разведение которых должно было решить вопрос с продовольственными поставками населению Третьего рейха во время войны. Для их прокорма в Германии существовала специальная программа по переработке отходов: сотрудники “Организация продуктовый помощи” собирали по немецким домам пищевой мусор, который впоследствии шёл на корм для животных.

Seidenraupe
Шелкопряды

С началом военной экспансии рейха ещё одним животным “особой стратегической важности” стали шелкопряды. Производимый ими водоотталкивающий и теплостойкий материал использовался для шитья парашютов. Разведение этих насекомых было налажено в школах по всей Германии. Непосредственным изготовлением ткани занимались учителя, школьники же ухаживали за самими шелкопрядами.

Нацисты не были бы нацистами, если бы это безобидное разведение гусениц не было бы встроено в программу национал-социалистического воспитания молодёжи.

“Ухаживая за шелкопрядами, школьники не только приобретали практические навыки в области биологии, но и также впитывали нацистские идеи расовой гигиены”, – пишет Монхаупт. – “Учителя доходчиво объясняли своим воспитанникам, что успешное разведение гусениц, в первую очередь, зависит от своевременной отбраковки слабых и больных особей от остальных”.

Оказавшись у власти в 1933 году, нацисты последовательно приступили к строительству тотального государства, все сферы жизни которого должны были функционировать исключительно в рамках национал-социалистических императивов. Политизация коснулась не только образования и профессиональной деятельности людей, но и совершила глубокую интервенцию в повседневность населения Германии. Не стали исключением в этом ряду и взаимоотношения человека с природой. Законы национал-социализма были универсальны для всех: как для людей, так и для животных.

Реклама